Который возвращается

Здесь я рисую карту будня ярко-салатовым, даже если краски — сажа и белила.
Здесь я говорю о свете, даже если за окном — полярная ночь.
Здесь я пишу истории обо мне, тебе и этом огромном мире, что случается с нами каждый день.

И если вчера на горизонте событий вы видели Солнце, то мне с вами по пути. Тысячу километров друг от друга, но все равно — совсем рядом.

Осенний новый мир

Мир разлетается вокруг ветром осенних листьев и воздушными потоками крыльев перелетных птиц. Расходится, расступается, дает дорогу тому, что раньше было только в мечтах, в самых несмелых мыслях, спрятанных где-то среди полузабытых детских воспоминаний. Было раньше, а теперь — стало чем-то вроде обычной жизни, повседневной рутины. Чем-то давно понятным и даже как будто бы близким: не убежит и не увернется, а протянешь руку — сумеешь схватить.

Мир случается новой действительностью, такой далекой от прошлой жизни, но совершенно родной и знакомой для текущей минуты. Для мгновения, наступившего то ли очень давно, то ли совсем недавно, но длящегося целую бесконечность. И ты можешь так же бесконечно долго удивляться, как быстро меняются пейзажи за окном, а можешь — раствориться в том, что вокруг. Поверить миру, довериться, понять, что вы с ним, в общем-то, почти за одно: ты за то, чтобы разглядеть каждую его деталь и явление, а мир — за то, чтобы показать тебе все, что сумел сохранить за триллионы лет существования.

Ты можешь думать лишь о том, чтобы все случилось по-твоему. Так, как сложилась картинка в твоей голове. Но ты должен помнить, что последнее слово всегда не за тобой, а за тем, кому виднее и понятнее, что должно с тобой происходить. За тем, кто видит полную картинку огромной мозаики, а не только одну его часть. За тем, кто позволяет вещам случаться — именно так, как им было суждено.

Мир происходит. Каждый раз на новых частотах, новыми картинками за окном, новыми друзьями и случайными попутчиками. Крутыми поворотами, высотами и низинами — все время именно так, как ты и предположить не смел. Да только вовсе не потому, что здесь все для того, чтобы увести тебя от гармонии, а потому — что так, в общем-то, и складывается тот сюжет, что называется твоей персональной жизнью.

Ты можешь за ним наблюдать, а можешь стать главным его участником. Выбор — только твой.

Целый мир в ближнем

Когда ты в очередной раз встретишь кого-то особенного — не спеши терять голову или делать выводы, будто теперь это на всю жизнь, навсегда. И пойми меня правильно: я совершенно не опасаюсь того, что ты можешь ошибиться. В конце концов, все мы ошибаемся по тысячу раз на жизни — это нормально и правильно. Ни одна из ошибок, нами сделанных, не приведет к необратимым  и серьезным последствиям — никто из нас не важен настолько, чтобы одним своим действием заставить тысячелетний мир пошатнуться. А все остальное и не имеет значения.

Я прошу тебя оставаться собой ради совершенно другой вещи — той, что когда-то стала для меня одной из самых важных. Прошу тебя не терять ни головы, ни четкости зрения ради того, чтобы по-прежнему уметь видеть в другом — другого. Кого-то совершенно отдельного от тебя, чудесного и замечательного, и почему-то — пожелавшего остаться рядом с тобой. В мире, где живут миллионы других; в жизни, которая невероятно коротка и быстротечна.

Прошу тебя — не давай ни чувствам, ни эмоциям своим позволить забрать твое уважение к кому-то особенному. 

К рассвету

Никогда не забывай о том, что ты ещё жива. 

Всегда помни как Первый Закон Мироздания, вместо мантры и молитвы — повторяй вслух и мысленно каждый раз, когда не знаешь, как же быть дальше. 

Когда все вокруг сгорело не то, чтобы дотла, но уже так сильно — и тушить не видишь смысла. Когда абсолютно все вокруг — темнота, поглощающая и тепло, и свет, и надежды на светлое будущее. Когда в мыслях нет больше ни одной зацепки, ни одного упоминания о том, что когда-нибудь твой мир снова сможет измениться, вновь повторяй эти слова. 

Вновь и вновь вспоминай о том, что важно — сейчас ты все ещё жива, видишь перед собой синее небо и чувствуешь над головой теплое Солнце, а больше ничего и не имеет значения. Со всем остальным можно совпасть, справиться и смириться: пока ты здесь, у тебя есть выбор. 

Никогда не забывай о том, что ты ещё жива. 

Как древние воины, живи этой истиной. Повторяй ее каждый день, по утрам и ночам, наполни ей каждое действие и каждую мысль. 

Пусть ты никогда не забудешь, как это важно — быть живой. Настолько важно, что день, не посвещенный этой истине — прожит зря, а ночь — бесполезно растрачена. 

Наедине с собой

Так и учимся жить по-новому и совершенно иначе: не так, как от нас того ожидали другие, но именно так, как когда-то хотели мы сами. 

Учимся верить в чудеса, видеть их в случайных совпадениях и давно знакомых пейзажах. Среди ветвей дуба, растущего уже три века за окном комнаты; вместе с птенцами, появившимися на свет совершенно волшебным образом — в середине января. 

Стараемся верить в себя и других; в то, что все мы — способны творить неожиданное и превращать в реальность любую мысль и мечту. В близком и далёком распознавать сотворца и соратника, с которым из любого боя — плечом к плечу и с победой. 

Учимся любить — рассветы, закаты, давних друзей и новых знакомых, летние ночи и зимние вечера, все то, что рядом и что далеко, а главное — самого себя. Потому что с собой нам сквозь тернии и перевалы, через всю эту жизнь, а потом ещё тысячу новых, таких же или совершенно иных — никто не скажет заранее. Потому что сам себе ты — самый первый соратник, главный судья и лучший друг. Потому что это невыносимо сложно вверять жизнь нелюбимому: уж я-то знаю, я все пережил и перевидел. 

Так и стараемся превратить свою жизнь во что-то явное: временами просто сносное, а временами — самое лучшее, что только может с нами случиться. Учимся удивляться новому и радоваться старому, быть благодарными за малое и никогда не просить большего. А оттого — начинаем чувствовать себя свободными и лёгкими, по-настоящему живыми. И кажется нам, будто с нами уже происходит что-то самое лучшее, что только могло бы быть. 

А разве это плохо, когда с тобой случается настоящая жизнь?

Истина в печали

Мы разбиты. Острым стеклом по тротуару, цветными осколками по пыльной брусчатке, двумя частями – по двум разным полушариям. Превращены в то, что больше никогда не станет цельным и полным жизни, но навсегда – раздробленным на части, в вечном поиске недостающих деталей. 

Расколоты, разломаны, раскиданы по сторонам. И только судьба знает, что с нами случится дальше. 

Collapse )

Самая важная история

Melissa Hall
Melissa Hall

Сегодня мы будем писать историю о мире.

Не о том, что про начало новой эры, давшей жизнь сотням великих событий и тысячам замечательных людей, совершенно незаменимых для всего человечества. Но о том, что невероятно важен двум уставшим от чужих сказок людям – тебе и мне.

Наш мир начался с одной-единственной встречи, что не смогла изменить ровным счетом ничего. Прохожие шли мимо, даже не оглянувшись, уличный скрипач и дальше играл свою мелодию, а Солнце продолжало светить – ничуть не ярче и не тусклее, чем ровно секунду назад. В тот миг, когда мы еще не встретили друг друга.

Collapse )

Об истоках и устьях

Ледяная река в расщелине, куда ты держишь свой путь? 

Где берешь начало, где обозначаешь конец и где находишь силы на то, чтобы соединить их вместе – в одно неделимое русло? 

Когда-то ты была тонким, почти невидимым ручейком, неспособным ни напоить усталых путников, ни отточить лежащих на пути камней. Когда-то – я и не вспомню этих времен – тебе казалось, что три дерева и пять камней – это вся твоя жизнь, а другой и не предвещено ни одним из предсказателей. 

Collapse )

Главный герой твоей книги

Иногда происходящее становится каким-то совершенно непосильным для такого, как ты. Словно бы слишком светлым, чистым и большим, чтобы вместиться в душу: непонятно только, как вообще нечто подобное могло с тобой случиться. Вроде бы и мир остался прежним – совершенно таким же, каким был раньше, но в тебе что-то пошатнулось, нарушилось, потеряло цельность. Или – кто скажет точно – только начало расти?

Твое сердце с каждым годом приобретает способность вмещать в себя все больше света и тепла. С каждым новым днем твой разум все сильнее становится похож на огромную красочную книгу, в которой каждый рисунок – старое воспоминание о былом. О теплых днях, незабываемых событиях и самых важных людях; о том, что было и не повторится, но навсегда оставит след в твоей истории. Истории чудесной и неповторимой, где только ты – ее главный герой.

Однажды ты сможешь дорасти до самого себя. Перестанешь чувствовать боль, когда сталкиваешься с чем-то, что намного больше и важнее тебя. Не почувствуешь опустошенности в момент расставания с кем-то Очень Нужным. Тогда и мир перестанет рушиться словно бы на глазах, а начнет только расти – вширь и вверх, давая жизнь тысяче новых искр и идей. Твое сердце снова вернется к свету, станет почти родным всему, что больше самой Бесконечности. И ты тоже – почувствуешь себя кем-то важным, причастным ко всему вечному.

Тогда-то и настанет твое время – время писать свою историю на страницах огромной красочной книги.

Обратная сторона миллиарда замечательных людей

Ты не сможешь полюбить по-настоящему, пока не разберёшь по частям. Музыку на ноты, книгу на слова и буквы, а человека — на привычки и поступки.

Музыканты и писатели создают свои лучшие творения по частям и крупицам, от простого переходят к сложному, а от малого — к великому и невероятно важному. Они видели в том, что остальные признают только цельным и законченным, ворох нот и букв. Обыденных и примитивных — тех, что известны всем и каждому. Но при этом никто больше, кроме самих создателей, не сможет принять творения ближе и глубже, а значило бы — выделить для них больше места в своем сердце. 

Человека сможешь полюбить по-настоящему только узнав о нем слишком многое. Его утренние привычки, мысли, возникающие в минуты отчаяния, слабости и страхи. Когда разберёшь его на части, узнаешь о нем все — или почти все, — что он может тебе показать, и увидишь в нем кого-то совсем простого и заурядного. Да только все равно не перестанешь видеть в нем силу: ту, что никогда не умирает. 

К тому же, только так ты узнаешь, что целое — всегда больше, чем сумма его частей.